Предполагается, что направлять подростков в наркологические стационары будут по решению суда, а выносить представления о принудительном лечении вменят в обязанности комиссий по делам несовершеннолетних. Сейчас же отправить старшеклассника на принудительное лечение практически невозможно: до 15 лет не только на лечение, но и на медицинское освидетельствование требуется согласие родителей.
«О каком лечении можно вести речь, если даже на тестирование родители соглашаются с трудом?» – восклицает главный врач областного наркодиспансера Сергей Филиппов. По его мнению, если законопроект будет принят, то он вступит в противоречие не только с множеством федеральных законов (в частности, «Об основах охраны здоровья граждан РФ», который базируется на принципах добровольности оказания медицинской помощи), но и с главным документом страны – Конституцией.
Мнение нарколога разделяют и многие эксперты. Дело, по их мнению, не только в нарушении принципа добровольности: открытым остается вопрос и о материальной составляющей. Ведь в законопроекте не прописано четко, кто же должен оплачивать расходы на лечение больного наркоманией подростка – родители или государство?
«Я считаю, что в законопроекте должна быть прописана ответственность родителей, – говорит председатель комитета по делам молодежи Ивгордумы, председатель регионального отделения общественной организации «Матери России» Ольга Горюнова. – Ведь именно они отвечают за то, чем их дети занимаются в свободное время. На первых порах это может быть административное взыскание, для серьезных случаев можно предусмотреть более суровое наказание».
С тем, что родительская ответственность необходима, согласны все. Но о конкретных мерах говорят с осторожностью: слишком велик риск, что реабилитационные центры для несовершеннолетних наркоманов в итоге превратятся в подобие советских ЛТП (лечебно-трудовые профилактории), в которых, как известно, царили весьма вольные нравы.
«К подобным инициативам я отношусь положительно, потому что всегда подсознательно боюсь, что могу что-то пропустить, не заметить в поведении дочери, – говорит мать 13-летней девочки-подростка Наталья Беляева. – Думаю, что лучше начать лечить ребенка, пока не поздно».
