27 января 1945 года советские войска освободили Освенцим. Комплекс немецких концентрационных лагерей Аушвиц-Биркенау (Освенцим), располагавшийся в 60 километрах к западу отпольского Кракова, был крупнейшим из нацистских центров уничтожения. Его узниками были и ивановцы, а темой Холокоста занимались многие наши журналисты и те, кто непосредственно пережил этот ужас.
Чтобы сберечь патроны, топили узников в море
Заключенных в Освенциме на момент освобождения почти не было: тех, кого не успели сжечь в печах крематория, фашисты гнали на северо-запад, к морю. Там их топили, избавляясь от свидетелей бесчеловечной политики. Берегли патроны…
Именно Освенцим стал одним из главных символов Холокоста. В широком смысле это преследование и массовое уничтожение представителей различных этнических, национальных и социальных групп. Нацистская расовая политика предусматривала истребление неарийцев, в первую очередь евреев.
Фашистская государственная машина с 1933 по 1945 год уничтожила более шести миллионов евреев. И не только их. В Холокосте погибли советские военнопленные (более 3 миллионов), румынские цыгане, поляки и другие славяне. Не были помилованы и гомосексуалисты, люди с физическими или психическими недостатками. Приблизительно 11 миллионов человек были зверски убиты только за последние четыре года.
Робы доставались после сожженных
В архиве "Ивтелерадио" хранится передача "Для тех, кто помнит. О тех, кого помним", которая вышла в эфир в год 50-летия Победы. Она посвящена узнице Освенцима Татьяне Ревук, маме ивановского журналиста Валентины Ионовой. 18-летнюю украинку арестовали в 1941 году в родном селе Ропотуха за сопротивление фашистам. Отправили как остарбайтера в Германию. Началась дорога страданий: принудительные работы на военном заводе и – лагерь смерти. Для уничтожения.
Государственный музей в Освенциме подтвердил в 1972 году узнику № 63610 "пани Татьяне Ревук – Баташёвой данные о пребывании в концентрационном лагере Освенцим. Ревук Татьяна родилась 7.7.1923, была привезена в концентрационный лагерь Бжезинка спецтранспортом 1.10.43, содержалась как политическая заключенная русская за № 63610, находилась в лагере Б-1 блок 29. 29.10.1944 была переведена в лагерь Равенсбрюк. Источник информации – номерные списки транспортов, прибывших в концлагерь Освенцим, акты гигиенического института СС и транспортные списки привезенных в лагерь Равенсбрюк".
"Я не встречала достоверных книг, не знаю правдивых художественных фильмов о фашистских концлагерях, – вспоминала Татьяна Игнатьевна. – Если бы в концлагерях была такая показываемая "киношная жизнь", то в них стоило бы проситься, как в санаторий. Чистая, холеная актриса с выщипанными бровями, в отглаженном платье…"
Сказкой называла Татьяна Баташёва и успешный побег заключенных. В Освенциме был только один побег – членов зондеркоманды (тех, кто сжигал трупы в печах крематория). Они пытались, но их поймали. Показательно наказали на плацу и отправили в те же печи, у которых они "работали".
"Робы узникам Освенцима доставались после сожженных, – вспоминает бывшая пленная. – Спали в бараках на многоэтажных нарах, по четыре человека валетом на одном ярусе – на матрасах, набитых волосами ранее сожженных людей. Фашисты из татуированной кожи делали абажуры и портсигары, переплавляли сорванные с живых и мертвых зубные коронки, отсылали вещи и детские игрушки семьям в фатерланд".
Вши, дизентерия, цинга… Рацион – похлебка из брюквы. Ее выращивали сами заключенные, а поля удобряли человеческим пеплом из печей крематория. "Небольшой кусок хлеба на день. Отсутствие всякой медицинской помощи… Побои, унизительные издевательства на плацу. Кто опускал руки – попадал в крематорий".
Фашисты еженедельно проводили "акции": селекция на плацу (отбирали людей, находившихся при смерти) – 25-й барак – газовая камера – крематорий. Страшная статистика: в Освенциме погибло более миллиона человек!
"Бывают минуты, когда вспоминается самое тяжелое. И это не побои, не отливание водой после них, ни многочасовые стояния на плацу… Запах! Запах горелого человеческого мяса. И вот когда это напоминание нахлынет – я даже дышать не могу", – признавалась Татьяна Игнатьевна.
Ей удалось выжить: сбежать из колонны, которую зимой 1945 погнали на запад, чтобы утопить в море. В 22 года она весила всего 32 килограмма! Номер 63610 навсегда остался у нее на руке. В Освенциме узников лишали и имен, и жизни…
60 граммов масла на весь месяц
Иваново, к счастью, не испытало ужасов оккупации в годы Великой Отечественной войны. Сполна ощутили ее Белоруссия и Украина. Вопросами организации фашистского режима на этих территориях руководил рейхсминистр восточных территорий Альфред Розенберг. Вот его памятка для молодых работников министерства восточных территорий: "Решающее: новодобытые территории принадлежат немцам отныне и навечно. Поэтому следует применять крайне жесткие меры по отношению к местному населению… Никакого сострадания к украинцу. Вы – хозяева, отныне и навсегда".
Захваченные территории рассматривались как источники продовольствия и рабочей силы. Уже в сентябре 1941 года в Берлин прибыли первые эшелоны с советских оккупированных областей.
Вот директива Розенберга о нормах выдачи продуктов на душу местному населению: "Работающий украинец получает по отрывным талонам 200 г хлеба в день. Ребенок – 100 граммов. Работающим, и только им, в месяц выдаются по карточкам следующие продукты: 60 г масла; 400 г муки; 300 г крупы; 1,5 кг мяса; 250 г сахара; 2 коробка спичек; 30 папирос".
И это – тоже Холокост! По мнению некоторых источников, одних только евреев в Бабьем Яру было расстреляно около 150 тысяч человек (жителей Киева и других городов Украины). И только 29 человек смогли спастись и выжить!
Единственное послабление – письма на родину
В 1941 году рейх стал вывозить с захваченных территорий Восточной Европы людей и использовать их для нужд германской военной промышленности и в сельском хозяйстве. Эти работники и получили название "остарбайтеры". В большинстве своем они жили в бараках и специальных охраняемых лагерях, обнесенных колючей проволокой. Прав не имели. Правда, могли отправлять два письма в месяц на родину. Почти 70% остарбайтеров были украинцами (по подсчетам немецких ученых, в рабство в Германию было депортировано 2,2 миллиона).
Бывший главный редактор ивановского "Рабочего края" Виталий Кулагин привез в 1949 году папку с обнаруженными им в Таганроге письмами остарбайтеров. Уже в XXI веке эти пронзительные документы опубликовала Ирина Мирная. Приведем несколько выдержек.
"Гулять свободно мы не ходим. Должны обязательно носить на правом боку знак ОСТ. Мы почти всегда голодные. 300 г хлеба в день – вот и всё… До 16 лет ничего не платят, а потом – очень мало. Я работаю в две смены, с 5:30 утра и до 11. Зина Демьянова".
"Работаю на заводе слесарем по 12 часов, кушаю пока два раза в день – в 1 час и 6 часов вечера, 300 г хлеба. Здесь всё по карточкам, но нам пока не дали. 13.12.42".
Кровь для раненых забирали у детей
Руководитель ивановского клуба любителей бега "Автокрановец" Ольга Егорова рассказывала о "Красном Береге" в Белоруссии, который физкультурники посетили во время одного из своих марафонов Победы. "Красный Берег" не зря называют "детской Хатынью". Читать об этом лагере просто страшно. Но правду знать надо.
Это детский концентрационный лагерь в Гомельской области. Его организовали рядом с немецким военным госпиталем, чтобы под рукой была детская кровь для раненых. Детей 8–14 лет разделяли на две категории. У попавших в первую – дети с универсальной 1-й группой крови – забирали всю кровь. Таких вывозили в Германию – не менее 1990 ребят.
У других детей кровь брали многократно, в среднем от 8 до 16 раз у каждого. И только те, кто попал во второй накопитель, имели какие-то шансы выжить. Правда, известно лишь о пяти счастливчиках…
Дети и война – очень непростая тема. Скажем спасибо ивановскому журналисту Юлии Малининой и другим авторам, написавшим двухтомник "Дети войны". В книге, в частности, рассказано о Нине Курицыной и Егоре Ломоносове, выживших в оккупированной Белоруссии. Они проводили, а Нина Фёдоровна до сих пор ведет встречи с современными школьниками, рассказывая ребятам о немифологизированной страшной войне.
И нам тоже стоит об этом помнить. О реалиях. О правде. И понимать, почему об этом предпочитают забыть в европейских странах.
