Предметом спора были даже заросли
Спор о распределении общественного имущества в Иванове стал одним из ключевых при составлении «миролюбивого соглашения» с графом Дмитрием Шереметевым. По первому варианту уставной грамоты ивановцы получали в свое распоряжение всё имущество, кроме трех мукомольных мельниц. Однако уже год спустя, в 1864-м, в документ внесли изменения. Согласно им, все общественные объекты оставались в распоряжении Шереметева.
Это был серьезный удар по селянам: они теряли главную торговую площадь, а также кустарные заросли – главный источник топлива.
В течение двух лет обе стороны склоняли друг друга к уступкам. Ивановцы пытались задерживать выплату оброка, но тогда шереметевский управляющий Иван Тулов просто запретил выдачу паспортов местным торговцам, и жителям пришлось покориться. По «миролюбивому соглашению» с графом, заключенному в 1867 году, ивановцам отходили вожделенные кустарные заросли, берега Уводи, на которых располагались фабричные «заварки», и два господских дома. Шереметеву же оставались шесть торговых площадей с располагавшимися на них постройками, три мельницы, а также арендованные у него 54 усадьбы с фабриками и огородами.
Размер оброка сократили на 25%, но всё равно его сумма была неподъемна – 250 тысяч рублей. Граф согласился на снижение до 90 тысяч с единовременной выплатой в течение двух месяцев.
С трудом эти деньги удалось собрать. Ивановцы из «временнообязанных» стали «крестьянами-собственниками». Вот только главная торговая (она же базарная) площадь (ныне – пл. Революции) оставалась в руках управляющих Шереметева, а она ежегодно приносила немалый доход.
Власти запретили строить каменные лавки
На повестку дня эта проблема встала сразу после объединения села Иванова с расположенным за рекой Вознесенским посадом. Торговая площадь, которой владел Шереметев, формально располагалась в черте города, поэтому все строительные работы на ней графский управляющий Николай Герингер должен был согласовывать с городскими властями. В 1876 году он спроектировал устройство на площади новых каменных лавок. Прежние, деревянные, снесли, и Николай Людвигович обратился в управу с просьбой санкционировать постройку новых.
Но власти неожиданно отказали, приведя следующие аргументы: новый корпус сильно стеснит проезд по улицам Кабацкой и Широкой (ныне – Степанова и Красной Армии), а главное – загородит вход к лавкам грека Ивана Ерасси. Вывод следовал такой: «местность площади», составляя часть городских улиц, «должна состоять в общем пользовании».
В ответ графский поверенный Аркадий Сапоцько обратился во Владимирский окружной суд, упирая на то, что Шереметев получил базарную площадь, когда города еще не существовало. Закон обратной силы не имеет, а значит, правила благоустройства «в строгом смысле» к его владениям применяться не должны... А поскольку управа, запрещая перестройку лавок, «нарушила право собственности» графа – она должна возместить ущерб в 20 тысяч рублей.
Окружной суд графу в иске отказал. Год спустя Московская судебная палата это решение отменила, признав за графом право собственности на площадь. От суммы иска его поверенный отказался, так что на ивановскую сторону были возложены лишь судебные издержки.
Потребовал за базар шесть городских бюджетов
Наличие в самом центре города частной торговой площади, ежегодно приносящей дохода на десятки тысяч рублей, раздражало власти и ущемляло местный бюджет. Но и графскому управлению было трудно справиться с огромным базаром, который посещали тысячи покупателей. Так что в 1886 году на заседании городской думы впервые прозвучало предложение управляющего имениями о продаже торговых лавок в селе.
Была создана комиссия для обсуждения этого вопроса с самим графом. Речь шла о продаже 3 площадей, 4 домов (Московские номера, Петербургский трактир, Клуб приказчиков и дом смотрителя), 2 мельниц, 2 кузниц, 212 лавок... Шереметев предлагал выкупить эту недвижимость за 350 тысяч рублей. Комиссия же считала приемлемой сумму в 300 тысяч, из которых треть уплачивалась при совершении сделки, а остальное – беспроцентно в течение 20 лет.
Целый год заняли получение сведений о доходности предназначенных к покупке имуществ и переговоры с графом о снижении суммы выкупа. Единственным путем для сбора столь огромных сумм были частные пожертвования (для сравнения: весь годовой городской бюджет на тот момент составлял около 60 тысяч рублей). Пришлось в очередной раз идти на поклон к местным фабрикантам. Годовой доход с Шереметевских имуществ оценивался от 20 до 22 тысяч рублей.
Граф принял условия. 140 тысяч рублей город уплачивал Шереметеву при совершении сделки, а еще по 16 тысяч должен был отдавать ежегодно в течение десяти лет.
Доходы с торговли оправдали сделку
На первом заседании специального комитета по управлению Шереметевскими имуществами, учрежденного городской управой, управляющий графа Владимир Ильин передал его членам 26 контрактов на аренду лавок, домов и мельниц, а также приходо-расходную книгу. Всего за полгода по этой книге доходов с площади поступило 20 045 рублей, а расходов – 8770. Работники графа, управлявшие площадью, перешли на городскую службу.
Почти сразу после заседания комитет начал активное переустройство площади: только за первый год на эти цели потратили более 6800 рублей. Правда, и доход был значителен: за 1889 год площадь принесла в казну города более 30 тысяч. Даже с учетом того, что часть этой суммы уходила на выплату выкупа, а также обслуживание торговых помещений, городской бюджет ежегодно получал несколько тысяч рублей. А после того как площадь окончательно перешла во владение Иваново-Вознесенска, городские власти получили возможность развернуть в городе широкие преобразования.
