Объединяющей их манере повествования присущи естественность авторской речи, доверительная интонация, внимательное и подробное вглядывание в то, как ведут себя персонажи в той или иной обстановке, "сфотографированной" так же детально и хорошо узнаваемо для читателя. И не случайно у Веры Казаковой довольно условна грань между художественной прозой и очерковым жанром.
Вот и в этой книге герои рассказов и очерков выглядят очень достоверно, словно хорошо знакомые нам по жизни – будь это люди взрослые или дети.
(Кстати, детьми и подростками сборник "Лица" заселен в наибольшей степени и их психологические портреты, как и в прежних книгах Веры Казаковой, удаются ей более всего.)
В такой "полуочерковой" повествовательной манере есть, однако, некий минус. Возникает впечатление, что автор пренебрегает – сознательно или так уж выходит – возможностями подтекста, который побуждал бы читателя к собственным, самостоятельным договариваниям или, что важнее, домысливаниям.
Но, к счастью, у Казаковой, даже в очерках, это не выглядит так называемой "проповеднической" прозой, где уже с самого начала ясно, кто из героев каков и как к нему автор требует относиться.
