Обвинил Тихомирова в том, что «цеплялся за все рычаги»
Бывший глава Родниковской райадминистрации Борис Девятин, если судить по разрозненным мнениям, чем-то напоминал легендарного двуликого Януса. С одной стороны – человек открытый, вызывающий у людей доверие и добрую тягу к нему. С другой – личность «неудобная», раздражающая своей беспокойной нестандартностью.
Во времена, когда в стране круто ломалась политическая система, когда шло перетягивание каната между руководящей партией и новыми Советами, именно Девятин на пленуме обкома КПСС без обиняков обратился к Владиславу Тихомирову, занимавшему одновременно пост первого секретаря и должность председателя облсовета: «Владислав Николаевич, определяйтесь, наконец. Хватит цепляться за все рычаги!» И вышло все-таки по-девятински – Тихомиров сложил партийные регалии.
Будучи депутатом Законодательного собрания, Борис Александрович то и дело выступал возмутителем спокойствия, высказываясь прямо по любой острой проблеме. И в дальнейшем он был одной из главных мишеней для критики в прессе. К примеру, из-за энергетических проблем в Родниковском районе. А происходило это все потому, что в бурных административных разборках Девятин вовсе не был склонен смиренно и покаянно склонять «главу».
В спецовке да в ватнике – с юности
Родниковский район, сельскохозяйственный в основе своей, в экономическом смысле – явление уникальное, даже в сравнении с Гаврилово-Посадским, известным опольскими черноземами. На это в свое время обратил внимание еще студент Горьковского сельхозинститута Борис Девятин, приехав на каникулы в родной Палехский район, где он родился 26 августа 1941 года.
Назначение выпускник получил в сельхозуправление соседнего района – главным инженером. Толковый специалист сразу пришелся ко двору. С механизаторами в любом хозяйстве проблем никаких – он-то в их спецовке да в ватнике с юности. «Главный» и совет нужный даст, а если надо, вместе с мужиками и рук в масле да солярке испачкать не побоится.
Через шесть лет Борис Девятин знал уже наизусть весь Родниковский район, каждое хозяйство, людей, все производственные цепочки. И тут ему предлагают должность управляющего «Райсельхозтехники».
«Тогда показалось, что я не готов к такой работе, – рассказывал мне Борис Александрович. – Тем более что до меня «Сельхозтехникой» командовал корифей этого дела Виктор Григорьевич Булавкин, человек непререкаемого авторитета, фронтовик. Контраст между нами – что и говорить. А коллектив был очень большой и в этой системе самый сильный и дисциплинированный. Григорьевич крутоват был, крепко людей в руках держал. И сколько же работ тогда выполняли: тут и снабжение, и автоуслуги, и химизация, ремонт, обслуживание животноводческого оборудования... Я сразу увидел: тесно такому производству в старых корпусах. И мне выпало реализовать идею расширения».
Почвы обрабатывали аммиаком, картофель вентилировали
Дела в «Райсельхозтехнике» шли в гору. Это заметили не только в области, но и на союзном уровне. В мае 1980 года именно родниковцам поручили реализацию совершенно новаторского для тех времен проекта – построить в глубинке крупнейший в России цех восстановления изношенных деталей. Причем по новейшим технологиям, которыми владели в ту пору единицы: порошковая металлургия, сварка в среде инертных газов, плазменная сварка и резка, наплавка лентой, обработка деталей током высокой частоты.
Вот когда в полной мере пригодились Борису Девятину знания, добытые упорной учебой, окрасившей его диплом в красный цвет. Плюс его неутомимость и одержимость как практического, повседневного организатора стройки, в глине которой, по его словам, он оставил не одну пару резиновых сапог. Проект двигался трудно. И дело было не в деньгах. Проблемы возникли с оборудованием, деталями, какой-нибудь бухтой кабеля или котлом для котельной.
«Горжусь, что с самого начала смог повернуть к себе коллектив, – говорил мне Девятин. – Прекрасно помню, как порадовался, когда узнал, что люди между собой так говорят: «Ну, как с новым?» – «Да так же, только нервотрепки поменьше стало». Для меня это дорогого стоило».
Как-то все выходило, что умудрялись в Родниках всегда быть на шаг впереди. Первыми внедрили, к примеру, обработку почвы аммиаком. Техники, необходимой для этого, не было – смастерили ее сами. За один из таких агрегатов Борис Александрович получил бронзовую медаль ВДНХ.
Первыми на практике стали осуществлять простую, казалось бы, идею: если берешься за что-то – не жалей средств на толковую, досконально просчитанную проектную документацию, чтобы потом не действовать «методом тыка». Так было и с очисткой зерна, когда первыми построили целую группу очистных и сушильных комплексов. Первыми же в широких масштабах внедряли метод активного вентилирования картофеля в специальных хранилищах, да еще с применением формалина.
Родниковский район стал одним из экспериментальных
С благодарностью и уважением вспоминал Борис Девятин родниковских первых секретарей, особенно Александра Морозова («легендарная личность!»): «Вот уж кто знал все и вся досконально, а особенно людей; без нажима, без окрика в атаку посылал». Кстати, именно благодаря энергии и упорству Морозова, считает Девятин, Родниковский район и стал одним из экспериментальных в масштабах России, а это тогда означало приток крупных капиталовложений и все вытекающие отсюда последствия, стимулирующие новые и новые задумки.
И когда приехали в Родники забирать («переводить», как тогда говорили) Девятина в облцентр, районное руководство, да и сам он, уже крепко обжившийся здесь со всем семейством, ставший своим у здешних земледельцев, – руками и ногами уперлись: «Нет, нет, хотя за честь – спасибо».
Но ехать все же пришлось: оказался Борис Александрович в «Облсельхозтехнике», заместителем начальника.
Грянул 1985 год. «Все мы верили тогда: сейчас в стране побольше дисциплинки, поменьше пьянки, повыше качество – да мы всех заткнем за пояс, всю Америку вместе с Европой, – говорил Девятин. – Такие вот наивные были».
Получить по тонне зерна на каждого жителя
Позже Борис Александрович вернулся в Родники – вторым секретарем райкома. «Пятилетку» своей партийной работы в районе (три года «вторым», два года «первым») Девятин вспоминает коротко: «Было очень интересно, мне нравилось». Сама жизнь так закрутила гайки, что пришлось ориентироваться только на самое новое, самое прогрессивное. И опять прорываться вперед.
Первыми тогда родниковцы по-настоящему занялись хозрасчетом, самофинансированием, поточно-цикловым методом и прочими рыночными механизмами. Сельскохозяйственное АО организовали первыми в России. «Лидер перестройки?» – спрашивал я руководителя. «Выходит, что так», – смеялся Девятин.
Даже в самые тяжелые годы рыночных преобразований в Родниках поставили задачу: получить по одной тонне зерна и по одной тонне картофеля на каждого жителя района. И добились своего, причем и гавриловопосадцев на лопатки положили. «Дело-то не в черноземе, – считал Девятин, – а в том, чтобы почвы были строго сбалансированы по всем питательным веществам. За этим следили досконально, об этом твердили постоянно, как «Отче наш».
Добрым словом вспоминал Борис Александрович свою соратницу, прекрасного специалиста Нину Бельцеву. Сколько же сил вложила она в то, чтобы крепко встало на ноги АО «Родниковское», держало марку одного из лучших хозяйств области.
Девятин же был и депутатом областного Совета народных депутатов последнего созыва, Законодательного собрания. Когда стало формироваться федеральное казначейство, попробовал себя и в этой сфере, а чтобы не плавать в финансовых вопросах, вновь пошел учиться – в Академию госслужбы при президенте. Диплом получил опять-таки красный.
…Знал Бориса Александровича много лет, и всегда, глядя на него, возникало ощущение: он – как туго сжатая пружина, готовая в любой момент взорваться энергией, какими-то новыми, оригинальными идеями. Оттого-то, наверное, и вызывал он порой неудобство у людей осторожных, склонных плыть по течению. А энергия его, думаю, была от той самой матушки-земли, вскормившей его и таящей в себе ой какие еще запасы благодатной жизненной силы.
