Этого актера, режиссера, сценариста из Луганска с необычной фамилией Редя всей душой полюбил кинешемский зритель. Впервые на «Островский-фест» Александр приехал несколько лет назад, и теперь каждый год его с большой любовью встречают в городе на Волге. Недавно он гастролировал в составе труппы Луганского академического музыкально-драматического театра. И мы смогли встретиться с ним для интервью.
Папа выбрал имя, вытащив бумажку
– Александр, откуда у вас такая редкая фамилия?
– Фамилия Редя – югославская. Я родился в Кировске Мурманской области. С первого класса рос с бабушкой в Камышевахе Донецкой области. Родители – творческие, хотя и нетворческих профессий, горняки. Оба – Светлана Викторовна и Александр Александрович – отлично поют. Кстати, у меня и дед – Александр Александрович!
Пока мама была в роддоме, отец написал много имен на бумажках и вытащил именно ту, на которой было написано Саша. Александр – защитник. Я никогда не смогу пройти мимо несправедливости, вмешаюсь, даже если это будет мне во вред.
– Как в вашей жизни появился театр?
– Первая моя роль случилась в детском саду: играл деда в сказке «Репка». Тогда же увлекся кино. Часто доставал маму: сегодня я – Буратино и приклеивал себе нос канцелярским клеем, завтра – Незнайка с нарисованными фломастером конопушками. Из коробки из-под торта смастерил шляпу и так ходил по улице, настаивая, что я вовсе не Саша, а Незнайка! И тогда мама мне сказала: становись актером. Мой путь был определен.
В школьные годы активно участвовал в самодеятельности, драмкружке, был солистом хора, играл в вокально-инструментальном ансамбле. Учителя не сомневались в моем выборе профессии. Я просто знал, что буду актером.
– Быстро ли удалось попасть на профессиональную сцену?
– Далеко не сразу. В 1991–1993 годах служил в морской авиации радистом. После жил в Попасной Луганской области, где в течение года работал на стекольном заводе жестянщиком. Ушел в местный Дом пионеров художественным руководителем: учил детей игре на гитаре. В Луганском колледже культуры и искусств получил статус бакалавра по специальности «театральная режиссура» (актеров тогда набирали раз в четыре года, просто не попал под набор).
В 1997 году, когда я был еще студентом третьего курса, меня взяли на работу в Украинский академический музыкально-драматический театр, где я до сих пор и служу.
Детское кино ушло со смертью Быкова
– Александр, кто же вы больше – актер, режиссер, сценарист?
– Отвечу словами Владимира Высоцкого: «Для меня всё главное. Как разделить то, что в душе слито воедино? Во мне два «я», два полюса планеты, два разных человека, два врага». Я люблю режиссуру, актерство, а также писать сценарии, стихи, песни, музыку… В спектакле «Остров сокровищ» – семейном музыкальном мюзикле – выступаю еще и художником: сам рисую декорации и костюмы.
– А откуда у вас такая любовь к детским спектаклям?
– Я их ставлю так, чтобы было интересно и смешно взрослым. Это полтора десятка сказок. Всё это идет из детства: всегда любил мультики, не вылезал из библиотек. До сих пор каждое утро смотрю советские мультфильмы.
Согласитесь, сейчас нет хороших фильмов для детей. В 1998 году со смертью Ролана Быкова ушло детское кино, это все признают. В министерстве культуры он «пробивал» картины для разных режиссеров. У нас были «Приключения Электроника», «Чучело», «Гостья из будущего», «Каникулы Васечкина и Петрова»…
Детей очень люблю и искусство для них. Сам играю роли в детских спектаклях. Попробовал всех фольклорных персонажей, Трубадура в «Бременских музыкантах»…
– Какой жанр более интересен?
– Предпочитаю спектакли малых форм. В моно- и дуэтных постановках ты ближе со зрителем. Не нужно форсировать голос, а я ненавижу играть, считаю, что нужно жить на сцене. На малой сцене ты общаешься с публикой, ломаешь стену, играешь глаза в глаза.
Обожаю те спектакли, где есть хороший музыкальный материал. Из любимых мюзиклов – «Опасные игры» и спектакль «Бабий бунт», где прекрасная музыка Евгения Птичкина.
Спектакль Луганского театра «Распятая юность» по мотивам «Молодой гвардии»
«Боюсь остаться в амплуа героя-любовника»
– Александр, вы сами ставите трюки и бои, в 52 года находитесь в прекрасной физической форме. Каким образом это удается?
– Когда на фестивале в Татарстане играл спектакль «Спасти камер-юнкера Пушкина», московское жюри сделало мне комплимент, отметив, что у меня фактура балетного «прима»... По своей системе с утра тренируюсь в течение двух часов, даже на гастроли вожу с собой резиновые жгуты. Поддерживать форму необходимо, ведь на сцене нужно носить партнерш, прыгать, драться, сражаться на шпагах...
Я с юности в спорте: в акробатике, фехтовании и восточных единоборствах. В свое время пришел в театральный колледж, чтобы потом уехать в Москву в школу каскадеров, тогда моим кумиром был Джеки Чан. Но душой прикипел к театру.
К тому же, почитав книгу Александра Абдулова, понял, что легко остаться в амплуа героя-любовника, а им после 45–50 лет уже не предлагают характерные роли. И тогда испугался, начал себя «ломать». Однажды режиссер из Киева предложил мне роль Ромео, я категорически отказался и попросил роль Меркуцио. Именно тогда я доказал, что могу играть не только героев-любовников. К тому же в этом спектакле был постановщиком боев. Потом на фестивале в Киеве эту роль отмечали на очень высоком уровне.
Сегодня играю триллеры, драмы, мюзиклы, обожаю комедии, сказки – везде хочу быть, сгорать, сжигать себя полностью на сцене.
Перед спектаклем важно коснуться сцены рукой
– Вы внешне очень похожи на актеров Николая Караченцова и Константина Райкина. Чему бы у них поучились?
– Именно у них и учился: многому у Райкина в «Труффальдино из Бергамо», у Караченцова – управлением телом (даже после 40 лет он сам выполнял все трюки, вспомните «Человека с бульвара Капуцинов»).
Обожаю Сергея Безрукова, он старше меня всего на 12 дней. Он реально «ломает» себя под каждый образ. Вкалывает, у него много моноспектаклей. Мне было бы с ним интересно поработать и как с актером, и как с режиссером.
– Любимые писатели, поэты, музыканты?
– Поэты – Есенин, Пушкин и Высоцкий. Сейчас готовим спектакль про Высоцкого, и я играю его. Из писателей – Булгаков, Жюль Верн, Дюма, Чейз и Агата Кристи. Из музыки нравятся классическая и русский рок – «Ария», «Кино».
– Смотрите ли вы спектакли других театров?
– С удовольствием, когда бываем на фестивалях не одним днем. Потому что на фестивали привозят лучшие спектакли. К нам же приезжают очень редко.
– Перед началом спектакля у некоторых актеров есть свой ритуал или примета. Вы что-то такое делаете?
– Да, я обязательно касаюсь сцены руками. Я с ней дружу, прошу ее: «сцена, помоги мне, пожалуйста». И наплевать, кто как посмотрит на это. Это мой ритуал, это моя любовь со сценой.
– Очень непросто выйти из образа, особенно отрицательного, а у вас более сотни ролей. Как вы «переключаетесь» на себя?
– На уровне психологии меня научили, как с этим справляться, иначе можно сойти с ума. После поклона я сбрасываю с себя сразу всё. До поклона я, к примеру, Вальмон – слезы в глазах, а после иду смывать грим и вместе с ним – роль.
– Насколько важна для вас реакция зрителя на роль?
– Для меня это очень важно! Ваш зритель в Кинешме – очень театральный, я его очень люблю. В некоторых городах приходят, как кино посмотреть, у вас зритель – тонко чувствующий, думающий, видит форму.
«Мечтаю о роли барона Мюнхгаузена»
– Ваше мнение о современном театре, об экспериментах, когда классические спектакли полностью переделывают и уже не узнать, что хотели сказать Чехов, Островский или Шекспир?
– Неплохо, если это работает, но я бы оставил пьесы Чехова и Островского как есть. Я всё же – за классику, без переноса в современный мир.
– Кроме театра чем-то увлекаетесь?
– Книги и физкультура, люблю природу, рыбалку, только не зимнюю.
– Есть ли мечта, какие планы на сегодня, над чем работаете?
– Если честно, я очень капризен в выборе пьес. Мне не важна тема, может «задеть» одна-единственная фраза. И если она меня зацепила, значит, зацепит и зрителя, а это – главное. Хотелось бы сыграть барона Мюнхгаузена.
– Если бы вы встретили себя 17-летнего, какой совет бы дали? Выбрали бы другую профессию?
– Был бы актером по-любому. Возможно, что-то поменял в личной жизни.
– Какой совет дадите молодым актерам?
– Важно знать, что вы хотите. Если думаете, что актерство – это большие деньги и медийность, уходите из профессии. Для вас главными должны быть мысль, образ, готовность сжигать себя на работе, «зацепить» зрителя, копаться в психологии. Желаю получать кайф от профессии. Актерская стезя – это образ жизни.
