Выдали мужские кальсоны и кирзовые сапоги 42-го размера
Девочки прямо со школьного порога записывались в добровольцы. Тысячи и тысячи женщин надели солдатские шинели и обулись в кирзовые сапоги. И наравне с мужчинами ходили в атаку, спали на снегу, умирали от пуль и осколков. Среди воевавших в Великую Отечественную – и ивановка Нина Ковалёва, с которой я беседовал еще в начале 2000-х (к сожалению, ее уже нет в живых). Она была участницей Сталинградской битвы.
Вчерашним школьницам было сложно адаптироваться к тяготам воинской службы, которая требовала не только физической выносливости. "Когда нас призывали в армию, – рассказывала Нина Ковалёва, – подходящего для девчат обмундирования не нашлось. Мне, например, выдали кирзовые сапоги 42-го размера, а я носила обувь 35-го. Получили портянки. Поначалу не удавалось сообразить, каким образом их нужно закручивать на ноги. О женском белье вообще не могло быть и речи – мужские кальсоны, мужские же нательные рубахи. Вместо юбок – брюки-галифе, к ним прилагались богатырских размеров гимнастерки и шинели, такие большущие, что рукава приходилось закатывать. В этакой экипировке мы походили скорее на огородные пугала".
СПРАВКА. Нина Ковалёва родилась в 1923 году в селе Коровники Суздальского района Владимирской области. В 1934-м семья переехала на постоянное жительство в Иваново. Окончила школу № 33, в течение года обучалась в юридической школе, в 1942-м была мобилизована. Боевой путь пролегал через Сталинград и Белоруссию. Нина Александровна удостоена ордена Отечественной войны II степени, медалей "За оборону Сталинграда", "За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.". В послевоенные годы окончила Всесоюзный заочный юридический институт. Работала в Ивановской коллегии адвокатов, избиралась судьей народного суда Октябрьского района.
Но женщины в то время, конечно, и не думали капризничать, воспринимали эти внешние неудобства как должное: пришла большая всенародная беда, нужно было учиться жить в чрезвычайных обстоятельствах.
И однако же каждой хотелось выглядеть красивой и женственной. По словам Нины Александровны, когда на обмундированных не по размерам солдаток оторопело взглянул командир бригады, девчонки готовы были провалиться сквозь землю: настолько остро ощутили в этот миг свою собственную нелепость. Бравый офицер, стараясь спрятать в уголках губ улыбку, каким-то придушенным голосом выдавил распоряжение: "Немедленно разыскать женское, привести бойцов в надлежащий вид".
Вместо театральной сцены – военный трибунал
Именно так начиналась взрослая биография героини моего очерка. Вероломное вторжение гитлеровцев на нашу землю кардинально изменило судьбы советских граждан, трансформировало личные жизни каждого, разрушило радужные ожидания и светлые надежды.
Получившая в июне 1941-го аттестат зрелости, Нина Ковалёва мечтала о театральных подмостках. Девушка практически не пропускала ни одного спектакля Ивановского драматического театра, где ее мама работала гардеробщицей. После десятилетки школьница собиралась поступать в столичный театральный институт, а пока занималась в драмкружке известной ивановской актрисы Ланской: педагог доверяла ей главные роли.
По мнению одноклассников, Ниночка блистательно выступала в лирических образах. Друзья нисколько не сомневались в том, что самодеятельная артистка поступит либо в знаменитый ГИТИС, либо в прославленную "Щуку" и в перспективе будет играть на лучших московских сценах. Только вместо театральных подмостков Нина Ковалёва оказалась в театре военных действий на подступах к Сталинграду.
"Естественно, с началом войны всё рухнуло, – вспоминала Нина Александровна. – Училище, куда я хотела поступать, уехало в Ташкент. В Узбекистан, конечно, родители не пустили. Отец в это время работал директором юридической школы – он посоветовал пойти учиться на юриста".
К сожалению, двухлетний курс юридических наук полностью прослушать не удалось. В июле 1942 года всех, кому исполнилось восемнадцать, призвали на службу в качестве секретарей военных трибуналов.
Когда попали в нефтебаки – загорелась Волга
Ивановских курсанток распределили в 16-ю армию, которой командовал Константин Рокоссовский – в 115-ю отдельную стрелковую бригаду. Сначала Нина Ковалёва оказалась под Смоленском, затем – на сталинградском направлении. Но первая встреча с врагом случилась ранее, когда девушек только перевозили к месту назначения: их машину обстрелял "мессер". Нине Александровне и ее подругам повезло: истребитель настиг их на участке дороги, проходившей через лес – им удалось укрыться.
Сталинградская битва стала поворотным моментом в Великой Отечественной войне.
Сложнейшим этапом своего боевого пути участница Великой Отечественной считает битву за Сталинград. Девушка мужественно прошагала по "горячему снегу" фронтовых дорог наравне с мужчинами. Их бригада выполняла приказ: удержать оборону в районе деревень Орловка и Александровка. Сдерживать непрекращающийся натиск противника вдохновляла надежда, что командование вот-вот объявит о начале генерального сражения. Фашисты, словно тучами, затягивали сталинградское небо тяжелыми бомбардировщиками, сопровождая каждый воздушный налет психическими атаками: например, к бомбам подвешивали предметы, издающие звуки сирены, постоянно разбрасывали листовки угрожающего содержания.
Бригаду из обороняемого квадрата перебросили в сражающийся город, в район тракторного завода. Наши бойцы несли серьезные потери. Раненых на носилках доставляли под отвес волжского берега и в ожидании ночной переправы укладывали прямо на землю. Хотя немцы направляли на занятые русскими участки искусственное освещение. Из-за этого, вспоминает Нина Александровна, ночью видимость над рекой была такая, что можно было продеть нитку в ушко иголки: "Через Волгу переправа работала только ночью, и то фашист сбрасывал так называемые фонарики. Речная вода вся светилась, а немец обстреливал нас из минометов. Глушилась рыба, всплывая вверх белым брюхом. А когда попали в нефтебаки – загорелась Волга. Зрелище, скажу, не для слабонервных".
Ночью 17 ноября небольшая группа бойцов, в которую входила и моя собеседница, должна была доставить документы на другой берег. Лодка попала под минометный обстрел и перевернулась. По Волге уже шло "сало" – так называли мокрый снег, превратившийся в колючие льдинки. Предстояло продержаться в студеной воде до тех пор, пока не подойдет помощь. За документы младший лейтенант Ковалёва не беспокоилась: отправляясь на задание, она надежно спрятала их за пазуху. А вот товарищ из политотдела, плывший с нею в одной лодке, чуть было не лишился портфеля с важными партийными инструкциями.
"Когда он оказался в воде, то портфель выпустил из рук. Он очень переживал. На обратном пути, не сдерживая слез, всё повторял: "Это – конец, моя жизнь на волоске". Действительно, за утрату документов предусматривалось очень суровое наказание, вплоть до расстрела, – говорила Нина Ковалёва. – Но когда мы возвращались, этот портфель случайно нашли. Его взрывной волной выбросило на берег. Так политотделовец пел и кричал, что спасен, что теперь он будет жить".
Самое ужасное увидела в детском концлагере
После Сталинграда Нина Александровна служила в отделе контрразведки и вместе со своей бригадой освобождала Белоруссию, участвовала в операции "Багратион". На подходах к деревне Новосёлки наши бойцы отбили у гитлеровцев два детских концлагеря. Оккупанты согнали за колючую проволоку детишек от пяти до десяти лет и безжалостно забирали у них кровь для раненых солдат Вермахта.
Увидев изможденных, еле державшихся на ногах ребятишек, взрослые освободители плакали навзрыд. Перед глазами лейтенанта Ковалёвой за годы войны не единожды проходили страшные свидетельства фашистской жестокости, но с подобным изуверством она встретилась впервые.
Командир приказал изыскать любые возможности для полного восстановления маленьких узников смерти.
Ужас совершенного против детства преступления, по убеждению Нины Александровны, заключался в том, что для гитлеровцев не существовало разницы между солдатами, с которыми приказано воевать, и детьми, ставшими безвинными жертвами кровавой бойни.
…В конце 1944 года наша землячка (к тому времени секретарь-шифровальщик органа контрразведки "СМЕРШ" 156-й стрелковой дивизии) была демобилизована по состоянию здоровья. Вернувшись в Иваново, она продолжила учебу в юридической школе, после чего заочно получила высшее образование по избранной специальности. Длительное время работала в коллегии адвокатов, избиралась судьей Октябрьского народного суда.
Нина Ковалёва поддерживала связи с родной школой-лицеем № 33
До солидного возраста Нина Ковалёва оставалась активной общественницей, поддерживала связи с родной школой-лицеем № 33, участвовала в проведении уроков мужества, на которых неизменно обращалась к молодежи с призывом любить свою Родину и делать всё от них зависящее, чтобы трагедия, пережитая страной в 1940-е, больше не повторилась.
