Вил гнезда и строил землянки
- Андрей Валерьевич, с чего всё начиналось? Как вы поняли, что станете актером, да еще и театра кукол?
- У меня было много начал (смеется). Я очень долго не знал, кем буду. Думал, что пойду на завод, как собирался сделать мой сосед-ровесник. Единственное, что отличало меня от сверстников – я всегда что-то придумывал. Если мы шли гулять в лес, мне надо было вить гнезда на деревьях, чтобы потом в них жить, либо строить землянки - словом, делать то, что не очень приходило в голову другим.
Год я занимался в танцевальном коллективе дома культуры, а когда там набирался театральный кружок, решил пойти и туда. Руководительница была знакома с ведущими актерами Большого театра кукол (я-то их в детстве видел только по телевизору). Через нее я устроился монтировщиком в этот театр и… понял, что это – моё.
- Почему именно куклы? Что вас привлекает в кукольном театре?
- Ну как я могу вам сказать?.. Вот вы любите груши, но как ответите, за что? Самое смешное, что я знаю, что должен ответить (смеется). Можно сказать: «Там много всего интересного, гораздо больше, чем в драматическом театре». Так и есть. Но если ты мастер в своей профессии (неважно, актерство или стоматология), то даже в узкой теме ты будешь развиваться и расти, и тебе это будет интереснее всего на свете. Говорят, если ты знаешь, за что конкретно любишь человека, то это не любовь. Так и тут.
А вообще театром кукол я не ограничиваюсь: сейчас я еще и драматический актер. Случайно (всё в моей жизни, казалось бы, происходит случайно) попал в труппу театра «Ковчег», руководителем которого является Людмила Манонина. Сейчас я играю там – ни за что не поверите, кого!
- Гамлета?..
- Нет, ну что там Гамлет… Сына в «Последнем сроке» Валентина Распутина. У меня в спектакле большая, серьезная роль с длинным монологом в финале. И играю я с народными артистками – Галиной Карелиной и Ириной Соколовой. Еще занят в «Последнем крое» по пьесе сербского драматурга Владимира Джурджевича. Один спектакль в этом театре поставил сам. До этого был опыт постановки детского драматического спектакля в Сарове.
Вы знаете, у меня как-то всё происходит периодами: бросает в разные стороны: то я снимаю, то снимаюсь, то монтирую, то пишу, то озвучиваю…
«Когда люди тебя узнают, чувствуешь себя… удобрением»
- Кстати, об озвучке: как вы попали на телевидение?
- Окончил театральный вуз, вернулся из армии и попал в одну из передач. Потом в другую, так и пошло. Работал одновременно и на телевидении, и в театре кукол. И, кстати, это не просто озвучка: я водил куклу, это настоящая роль, как в театре.
- По голосу вас маленькие зрители не узнавали?
- Узнавали большие. Особенно когда начал преподавать в театральной академии. Я не люблю про себя рассказывать студентам, но в конце первого семестра они вдруг об этом узнают и говорят: «А мы-то полгода ломали голову, почему у вас голос такой знакомый!». Смешанные чувства… Когда люди говорят: «мы на вас выросли», я чувствую себя удобрением (смеется).
- Есть ли разница: играть на сцене и управлять куклой перед камерой?
- В основном техническая. Перед камерой сложнее: меньше амплитуда, движения мельче. Нет широких жестов, камера всегда показывает крупным планом. Кроме того, не все знают, что артист смотрит не на куклу, а в монитор, где видно то, что показывает камера, но картинка там – в зеркальном отражении. И если на самом деле ты поворачиваешь куклу направо, то в мониторе она поворачивается налево. Привыкнуть к этой особенности очень сложно. А еще сначала записывается звук (ты «играешь» голосом, читая по бумаге), а потом водишь куклу под фонограмму. Это сделано для удобства: во время съемки можно давать команды (выше, ниже, вправо, влево).
Играл даже сусликов и медведей
- Обычно у драматических актеров спрашивают, если ли у них роль, которую они мечтали сыграть, но не случилось. А у вас, кукольника, есть такая роль?
- А есть ли у меня вообще роль, точнее, типаж, который я не сыграл?.. Мне, наверное, повезло. Я играл детей, взрослых, стариков, романтических героев, острохарактерные, женские роли… Крокодилы, маленькие суслики, медведи… В «Золушке» я играл и капрала, и пажа, и маркиза Падетруа, и крысу-кучера. И всё это одновременно, в одном спектакле. А вот о роли Гамлета я никогда не мечтал.
Положительных героев играть всегда сложнее: нужно создать образ, быть убедительным. Отрицательных можно играть плохо – этого никто не заметит, к ним и так притягивается внимание. До работы на телевидении я всегда играл положительных героев, и это была серьезная школа. А когда пришел на телевидение, никто у меня не спрашивал, могу я что-то или не могу. Заболел актер – играй за него. Вот тебе и расширение амплуа.
- Подписана во «ВКонтакте» на вашу юмористическую группу «Dos-vidos». Это еще одно направление вашего творчества?
- Сочиняю я всё время, особенно активно – в последние несколько лет. Мне было интересно попробовать. Однажды после обсуждения спектаклей на одном из фестивалей я написал «Монолог креативного режиссера» и «Монолог немедийного лица». Они у меня долго лежали, я не знал, как их выложить. И вдруг вспомнил, что у меня 20 лет в шкафу лежит кукла – серый Мышь из спектакля «Тайна мерцающих огоньков». Записал с ним оба монолога, и пошло-поехало. Потом понял, что можно еще и стихи размещать. Конечно, примитивный юмор гораздо более востребован, чем мой, интеллектуальный. Но я рад, что мое начинание многим нравится, и бросать его не собираюсь, хоть времени стало гораздо меньше.
А вот стихи сочиняю каждый день, и все мысли в телефон записываю, чтоб не потерять. Уже полный телефон насочинял. И даже здесь, в Иванове, придумал кое-что. «Конечно, хочется любить, /Конечно, хочется мечтать, /Но чаще хочется убить /И под березой закопать». С Ивановом это никак не связано!
Многие думают, что в стихах я пишу о себе. Ничего подобного! Это не дневник. Стихи - это маленькие сценарии, но, конечно, основанные на жизненном опыте. Если люди откликаются на эти строчки, значит, они правдивые.
Сейчас озвучиваю сериалы. Начитал огромный аудиоспектакль. Впервые. И получилось. Вообще всегда я стараюсь браться за то, что никогда не делал. По молодости это было не так страшно, теперь всё страшнее и страшнее. В юности тебя никто не знает: сделал, не получилось – никто и не заметил. А сейчас – станет известно всем.
Артист не должен говорить писклявым голосом
- О чем были мастер-классы для ивановских кукольников, которые вы провели?
- Есть проблемы, которые я вижу в театрах и которые помогаю исправить. Они, кстати, везде одинаковые. Одна из главных – голосовые штампы. На эту тему я в свое время написал статью «Артист, уважай свой голос», которая разошлась по многим театрам. Мы привыкли, что в театре кукол персонажи-дети разговаривают писклявым голосом, злодеи - громким и рычащим… А это неправильно. Нужно говорить своим голосом, также как в драматическом театре. Вот это я и объясняю на мастер-классах. Когда артисты за ширмой начинают говорить обычным голосом, происходит чудо: персонажи оживают.
Сейчас театр кукол скомпрометирован. Когда мы учились, мы хотели идти работать именно в театр кукол, знали, куда мы идем и зачем. Современные студенты хотят в сериалы, в рекламу. За 14 лет, которые я преподаю, я замечаю, как меняется молодежь. Как правило, она предпочитает получить сейчас и всё, и не очень настроена годами постигать мастерство...
Я думаю, что возродится театр кукол еще не скоро. Сначала он полностью умрет, потом все наиграются в поиски новых форм, и только затем кто-то его изобретет заново, и третий человек начнет его развивать. А пока, как бы грустно это ни звучало, профессия кукольника – умирающая. Но я рад, что есть еще люди, которые всё-таки в ней живут и доказывают, что театр кукол - это настоящее искусство! Есть такие люди и в Иванове: Елена Иванова, Борис Новиков, Владимир Кузнецов. На них может равняться молодежь. И я очень рад, что в этот свой приезд смог познакомиться с ними поближе.
