Мое детство прошло в послевоенном Пустошь-Боре – северной заводской окраине Иванова. И сегодня отчетливо вспоминаются школьные годы и любимые учителя, работавшие в непростых условиях. Учиться приходилось в третью смену (с 16 часов) в классах, где было более 40 человек.
За знаниями – по крутой лестнице
Главной архитектурной доминантой района была построенная в 1935 году просторная и светлая школа. Многие ее ученики из поколения наших отцов не вернулись с войны. Только из нашего двора на фронт ушли шестеро молодых ребят. Все погибли…
В книге известного краеведа Юрия Глебова «Наш город», изданной в 1951-м, в главе «Просвещение» названы главные ивановские достижения в этой сфере: полная ликвидация неграмотности и 32 вновь построенные школы. Всего в это время в городе работало 58 общеобразовательных школ. «Занятия ведут более 1500 учителей, – уточнял Юрий Глебов. – Среди них много отличников народного образования, заслуживших добрую славу. Например, учительница начальных классов: Е. Кошелева (школа № 3), Н. Захарова (№ 37) и учителя старших классов…» Далее – перечень из семи фамилий.
Для меня здесь дорого упоминание Нины Ивановны Захаровой, воспитавшей не одно поколение детей из Пустошь-Бора. Мне выпало счастье быть ее ученицей в 1959–1962 годах, непростых для ивановского образования: школы были сильно переполнены (в классах училось по 40 и более человек), занимались в три смены.
Хорошо помню наш первый школьный день. 1 сентября тогда выдался солнечным. Белые рубашки и фартуки, цветы на торжественной линейке у школы. Взволнованные родители и мы – растерянные первоклашки. После линейки Нина Ивановна повела нас на четвертый этаж по крутой лестнице. Налево от нее – первая дверь: наш просторный класс с широкими окнами. Она разрешила родителям посмотреть, как мы уселись за парты. И стала знакомиться с нами.
После уроков ходили по домам к отстающим
В нашем 1 «Б» было 44 человека. Уже со второго полугодия мы были переведены в третью смену, учились с 16 часов. На следующий год всю параллель (пять классов) передислоцировали в освобожденное для нас общежитие Интердома у Куваевского леса.
Наш класс был дружный, интернациональный. С нами учились десять интердомовцев: африканцы, иранцы, иракцы. Помню, дружила с Каринэ – смуглой симпатичной девочкой из Ирана. У нее были огромные темные глаза.
Все интердомовцы были хорошо воспитаны. Но сначала почти не говорили по-русски. Нина Ивановна каждый день оставалась с ними после уроков. А в третьем классе она дополнительно почти ежедневно занималась по математике и с нашими отстающими. И всё это – бесплатно. Нагрузка у нее была немыслимая. Но не помню, чтобы она хоть раз повысила голос или говорила раздраженно. Нина Ивановна, опрятно и просто одетая, с классической прической русской учительницы (гладко причесанные светлые волосы и комелек на затылке) тихо излучала добро и свет, была доверительна с нами. Мы любили ее и старались не огорчать.
Позже нашим учителем стала Клавдия Александровна Русанова. Мы, хорошисты, очень активно помогали отстающим: два-три раза в неделю после 16 часов ходили по домам заниматься с ними. К каждому из нас Клавдия Александровна «прикрепила» по четыре-пять одноклассников, затруднявшихся по математике и русскому. Родители не возражали, полностью доверяя учителю. Хорошо помню, что добросовестно выполняла это поручение, всю зиму обходя улицы, прилегавшие к железной дороге. Причем затемно приходилось идти по безлюдным улицам. И хоть бы раз кто напугал. Вот такое было время.
В пятом классе учился… 16-летний
В 1964 году наша семья переехала в Балашовку, в новую квартиру. 14 февраля я переступила порог новенькой восьмилетней школы № 67, что на улице 10-й Южной (ныне – Панина). Впереди были очень сложные полтора года учебы во вторую смену в самом «трудном» классе, куда собрали всю местную шпану (как правило, второгодников, но двое ребят «сидели» в одном классе три года!).
Одному из наших мальчиков было 16 лет. Вокруг него кучковались трое помладше, но тоже «отбойных». Они часто срывали уроки. Но когда в седьмом классе у нас образовалось комсомольское ядро, срывать уроки мы им не позволяли. А уже восьмиклассниками мы стали настоящими хозяевами школы.
Директор Леонид Семёнович Шергер полностью доверял нам. На воскресенье он давал ключи от школы для проведения «Клуба выходного дня», где мы устраивали кукольные спектакли, концерты и встречи с интересными людьми для начальных классов. На них приходили и родители. Леонид Семёнович остался в памяти мудрым, всепонимающим человеком.
Хорошо помню и учителя химии Фею Афанасьевну Аверьянову, отлично знавшую свой предмет и умевшую доходчиво объяснять сложные вещи, учителя физики Татьяну Афанасьевну Парамонову, очень красивую, интеллигентную и спокойную женщину, а также классного руководителя Инну Александровну, впервые приобщившую нас к русской культуре и искусству. На классных часах она рассказывала о русских художниках и музыкантах. Интересны были уроки истории ветерана войны Константина Фёдоровича Плаксина…
