Ситуация выходит из-под контроля
Сергей МИРОНОВ, руководитель отдела IT-компании: – Искусственный интеллект появился очень давно. Разработки на уровне теории начали вести в 1960-х годах, но тогда не хватало мощностей «железа». Рывок в развитии произошел именно из-за роста вычислительной техники. В настоящее время нейросети уже настольно поумнели, что начали себя переписывать, и этот процесс выходит из-под контроля. В 2026-м руководители ведущих американских ИИ-компаний публично призвали ограничить разработки более мощных систем.
Искусственный интеллект частично уже заменил программистов. Например, сам я не программирую – это делают за меня. Но полностью специалиста он не вытеснит. Сейчас ИИ работает примерно в таком ключе. Если человеку сказать: «надо поставить забор», он возьмет доски и сколотит его. Если же задать такой запрос ИИ, он может просто создать много шкафов и построить забор из… шкафов. Нейросеть знает всё, но ей нельзя безоговорочно доверять, если не разбираешься в какой-то области. Поэтому на рынке сейчас стали более востребованы промпт-инженеры, которые могут правильно поставить запрос и проанализировать результат. С моей точки зрения, развитие информационных технологий нельзя назвать ни благом, ни злом. Это как с наркотиками: их можно принимать под медицинским контролем как обезболивающее, а можно – для разрушения себя.
Запрещать нейросети – как запрещать словарь
Наталья ШАГОЙКО, учитель ивановской школы № 8, наставник-просветитель: – Для меня, как учителя английского языка, ответ очевиден: это благо, но только в умелых руках. Запрещать нейросети – всё равно что запрещать школьнику пользоваться словарем или справочником. Инструмент сам по себе не делает ребенка умнее или глупее – важно, как он его применяет.
Мои ученики – поколение «альфа», они с пеленок – в гаджетах и порой разбираются в технологиях лучше меня. Поэтому я не запрещаю ИИ, а учу им пользоваться правильно. Да, в домашних заданиях и на контрольных работах он неуместен, но в творческих проектах – полезен. Когда ребенок генерирует идеи, структурирует презентацию и дополняет ее своими мыслями, он развивается сам и удерживает внимание детской аудитории. При разумном подходе это не замена собственному мышлению, а трамплин для него.
Сама я тоже активно использую нейросети в работе: для объяснения сложной грамматики, создания интерактивных заданий и карточек, а также проверки знаний. Это экономит время и делает уроки живее. Главное – научить детей критически мыслить: ИИ дает ответ, но ты должен его проверить и адаптировать. Так что ИИ – это не замена учителя, а его продвинутый помощник.
Подростки не ленятся, а ищут инструмент помощи
Елена ВОЛКОВА, школьница: – Многие взрослые уверены, что подростки используют нейросети исключительно из лени и перестают думать своей головой. Но мне кажется, что это скорее привычный страх старшего поколения перед новыми технологиями, которые они до конца не понимают. Да, кто-то берется за ИИ ради экономии времени, но для многих это мощный инструмент помощи.
Обычные видеоуроки мне часто не помогают, потому что там объясняют слишком обобщенно. В таких ситуациях выручает диалог с нейросетью: ты описываешь задачу со своим подходом, а она подробно и поэтапно объясняет, что к чему. Перед сложными контрольными по математике или русскому языку я тоже люблю просить систему выделить главные темы для повторения. Кроме того, нейросети помогают и в личных делах – например, найти классную идею для подарка, если рассказать о характере и увлечениях человека.
Если бы ИИ вдруг исчез, я бы не впала в панику, но стало бы очень непривычно. Пришлось бы снова мучить уставших после работы родителей или пытаться разобраться в скучных видео.
В индустрии моды не надо тратить деньги на фотосессии
Виктор КУЗЬМИЧЁВ, заведующий кафедрой конструирования швейных изделий ИвГПУ: – На данный момент искусственный интеллект – это, безусловно, помощник и генератор идей для профессионала. ИИ не порабощает, а освобождает мозг для творчества. В индустрии моды он покрывает почти всю цепочку создания одежды, кроме чертежей и лекал (в этих сферах работают специализированные системы автоматизированного проектирования, которые быстро справляются с поставленными задачами). Например, с помощью искусственного интеллекта можно готовить описания для маркетплейсов, генерировать моделей вместо фотосессий, в промышленном дизайне – задавать параметры для работы оборудования.
Но специалистов ИИ не заменит. Представим гипотетическую ситуацию: директор малого предприятия увольняет дизайнера и конструктора, переложив их задачи на ИИ. У него ничего не получится. Для коммуникации с нейросетью нужен профессионал, который точно ставит задачу и понимает, что должно выйти.
Массовых сокращений развитие технологий однозначно не принесет, но у представителей старшего поколения могут возникнуть трудности. Им сложно представить, что профессиональные компетенции, которые нарабатывались годами, кто-то может приобрести иным путем. Если придет молодое поколение, которое будет делать работу быстрее и интереснее, конфликт неизбежен. Но нельзя всю жизнь идти с багажом, накопленным когда-то.
ЦИФРЫ. По данным опросов ИвГУ, ИИ в обучении используют 59% студентов и 43% преподавателей. Ректор Алексей Малыгин считает абсолютный запрет непродуктивным, однако предупреждает: некритическое применение технологий создает проблемы в образовании.
ИИ не вылечит от социофобии
Наталья БАТУНОВА, психолог, нейропсихолог, системный семейный терапевт: – С точки зрения эволюции мы постепенно движемся к другому времени и к другому мышлению. На этом фоне меняется и отношение к нейросетям: люди начинают доверять им не только рабочие задачи, но и личные проблемы. Искусственный интеллект позволяет человеку в любой момент рассказать о том, что у него на душе, получить базовый совет. В этом нет ничего плохого. Для многих людей довериться нейросети проще, чем прийти на прием к психологу.
Но ИИ не может дать глубокого осмысления проблемы: он чаще всего говорит то, что человек хочет услышать. Если постоянно общаться только с искусственным интеллектом, можно уйти в нереальный мир, в котором всегда принимают, всегда поддерживают. Во время же живого общения человек неизбежно попадает в конфликтные ситуации. За счет этого вырабатывается стрессоустойчивость, терпение к неопределенности, к недостаткам других.
Вне социума навык общения атрофируется. Это путь в никуда, путь к патологиям психики. Сейчас я работаю с несколькими молодыми людьми, страдающими социофобией. Вывести из таких состояний может только специалист. Никакой искусственный интеллект не заменит терапевтического контакта. Человеку нужен человек.
В ТЕМУ. Согласно опросу сервиса по поиску работы «Суперджоб», 50% ивановцев хотя бы раз обращались к нейросети за советом по личным вопросам – отношениям, здоровью, карьере или психологии. К рекомендациям ИИ прислушались 60% из них, но 19% пожалели об этом. Чаще всего за такими советами обращаются люди моложе 35 лет.
Риск поверить сгенерированной копии близкого человека
Наталья СИРАЗИЕВА, инженер-конструктор: – Я не пользуюсь искусственным интеллектом, но знаю о нем по рассказам коллег и дочки. Это очень интересно и захватывающе, но в перспективе пугает. Страшно, что с помощью искусственного интеллекта можно будет изменить сознание людей – сбудутся самые печальные прогнозы фантастов.
Опасаюсь попасться на уловки мошенников, которые используют ИИ для подделки фотографий, голосов и видео. Это очень неприятно в какой-то момент понять, что ты разговариваешь не с близким человеком, а с его сгенерированной копией.
При выполнении рабочих задач ИИ пока не требуется. Но за свою жизнь в связи с развитием технологий мне уже приходилось переучиваться. Сначала мы чертили на кульманах. А когда возникла необходимость осваивать компьютерные программы, по ночам снились кошмары – боялась не справиться. Если сейчас придется использовать искусственный интеллект на работе, не уверена, что смогу это сделать.
