Летают с рюкзачком на спине
– Владимир, когда к вам пришел интерес к орнитологии? Были ли другие увлечения?
– Изначально меня интересовали только птицы. У меня отец был большой любитель природы: художник, охотник, рыболов. Имелась большая библиотека, в которой было много книг о природе – это тоже оказало влияние. Мне очень нравились охотничьи виды птиц, особенно глухари.
Когда я поступал в институт, то всерьез собирался заниматься глухарем, но на второй практике попал в команду, где ребята изучали хищных птиц. Это меня увлекло. В частности, мы исследовали питание канюка. Уходило очень много времени и создавало немало беспокойства для наших подопечных, поскольку приходилось несколько раз в день залезать в гнездо к птицам. Птенцу заклеивали клюв лейкопластырем и смотрели, что же ему родители приносят из пищи. Таким образом следили полторы недели. Сейчас такая методика, наверное, редко используется, поскольку есть фотоловушки, видеофиксация.
– Как сегодня изучают миграции птиц? Что будет в перспективе?
– Дистанционные методы наблюдения не совсем новы. Их начали применять тогда, когда появились полупроводниковые приборы и животные смогли носить на себе передатчики. Он передает радиосигнал, его пеленгуют, пытаясь найти местоположение, перемещение. Современная техника позволяет больше: например, можно повесить на птицу трекер, который сразу передает сигнал о ее местоположении. Мы в основном используем так называемые GPS-GSM-трансмиттеры, которые передают сигнал в виде SMS-сообщений через обычную сотовую связь.
– А батарейка как у датчиков заряжается?
– Используется аккумулятор, который подпитывается солнечной батареей. Это такой комплект в виде рюкзачка, который вешается на спину птицы. Батарейка подзаряжается, когда птица находится на солнце. Процесс идет годами, если всё хорошо. Птицы к этой конструкции приспосабливаются, а некоторые даже начинают размножаться.
Песчаные карьеры подарили региону золотистую щурку
– Что из последних исследований, связанных с миграциями птиц, было интересным? Что удалось выяснить?
– Развитие техники позволило следить за перемещением конкретной птицы, оценивать скорость полета во время длительных бросков миграции. Выявляются новые места, которые они используют для остановок, зимовки. Некоторые птицы, например, в середине зимовки могут перелететь в другой район.
Работа ведется не только дорогостоящими трекерами, но и методом кольцевания: кстати, ему уже более ста лет. Кроме классических металлических колец уже давно используют индивидуальные метки, которые читаются на расстоянии. Раньше для этого использовали более крупные крылометки, шейные кольца. Сейчас современная оптика и фототехника позволяют делать детальные фотографии, расшифровывать, что у птиц на лапах, поэтому чаще используют цветные кольца на ноге, что меньше нагружает птицу.
– В нашем регионе похожие наблюдения проводятся?
– Один из проектов связан с серебристыми чайками, которые сейчас гнездятся колониями на территории Ивановской области. Мы их изучаем разными способами, в том числе используем цветное мечение, это позволяет оценить и места зимовок, и возврат птиц в свои колонии. Получается, что чем дольше существует колония чаек, чем она старше, тем большая доля птиц ежегодно возвращается сюда в сезон размножения, а не ищет новые места. Это всё очень интересно и любопытно.
Вообще, как иногда шутят, наука – это удовлетворение своего любопытства за казенный счет.
– Владимир Николаевич, вы исследуете сукцессионные процессы (изменения, связанные в том числе с человеческой деятельностью). Что в последнее время удалось узнать нового и необычного?
– Мы ведем изучение сукцессионных изменений на территориях, которые были в свое время изменены человеком и заброшены: сельхозугодья, торфяные, грунтовые карьеры, вырубки. Изучаем, что с ними потом происходит относительно птиц.
Например, участки, которые были пройдены огнем в ходе катастрофических пожаров 2010 года. С одной стороны, идут процессы, которые, в общем-то, ожидаемы. Если вырастает кустарник, то, естественно, его заселяют птички, которые приспособлены к такому месту обитания: славки, камышевки, сорокопуты…
А с другой стороны, появляются какие-то неожиданные вещи. Например, некоторые птицы расширяют свой ареал и начинают проникать туда, где раньше не обитали – именно по зарастающим трансформированным территориям. Так появилась южная золотистая щурка, которая обитает по обрывам. Интересно, что проникает она к нам не по речным обрывам, а по обрывам песчаных грунтовых карьеров. И практически все известные в нечерноземном центре поселения золотистой щурки сформировались на карьерах.
Мечта: погулять по лугам, на которых паслись мамонты
– Какие у вас хобби?
– Я занимаюсь горным туризмом, поднимаюсь на вершины. Еще в 1989 году, когда впервые руководил походом, мы поднялись на вершину Гвергишер, которая находится недалеко от очень известного перевала Басса в Грузии. Совсем недавно вернулся с Кавказа, из Приэльбрусья. Летом удалось дважды побывать в этом красивейшем районе. Мы хотели пройти так называемый крест Эльбруса, то есть зайти к горе с севера, подняться на седловину, на обе вершины и спуститься на юг. В прошлом году этому помешала очень серьезная непогода. Мы сутки пурговали под вершиной Эльбруса на так называемых средних скалах Ленца, на высоте 4800 метров. Наутро поднялись до 5100 метров, и нас оттуда просто-напросто сдуло, ушли вниз по бурану.
В этом году тоже не очень удачно вышло: мой друг упал, что называется, на ровном месте, ударился о камень и сломал ребро. Пришлось спускаться с середины маршрута с травмированным. Но главное – спуститься, а горы стояли, стоят и будут стоять.
– Если бы вы могли путешествовать во времени, то куда бы отправились?
– Я бы хотел посмотреть своими глазами на лес, в котором жили мамонты, мастодонты, шерстистые носороги. Погулять по лугам и полянкам, на которых они паслись, дорожкам, которые их соединяли. Это какой-то аналог современного мозаичного леса, и, собственно, многие виды адаптированы именно к такому частично разреженному лесному ландшафту.
Не играть в науку, а вовлекать детей в исследования
– Владимир Николаевич, как заинтересовать наукой детей? И надо ли это делать?
– Завлекать надо, но не стоит моделировать жизнь. Не играть в науку, а делать науку рядом с детьми и, может быть, привлекать их и для каких-то, пусть небольших, дел, чтобы был их вклад в реальные проекты, в исследования, пусть это станет по-настоящему. С развитием сетевых технологий появляются вполне реальные возможности попасть со своими исследованиями в открытые базы данных, чтобы этими результатами могли пользоваться и другие ученые. В настоящее время мы используем международную сеть iNaturalist, но по млекопитающим России есть замечательная отечественная база "РосМамм". Представленные в такие ресурсы данные надо подтверждать фотографиями, аудиозаписями – то есть верифицировать наблюдения.
– Получается, что ребенок может уже сейчас включаться в научные исследования?
– Да. Для этого надо знать, что фотографировать, насколько будет ценна эта фотография, как это сделать, как подать.
– С кем из ученых прошлого вы бы хотели поговорить?
– Недавно ушел мой учитель Владимир Михайлович Галушин. Я бы, наверное, хотел поговорить с ним. Ощущаю, что не наобщался.
– Ваш совет тем, кто хочет изучать жизнь, но не знает, с чего начать?
– Надо начать чем-то заниматься, а потом уже определиться. Будет интерес – будет движение, оно приведет к своей дороге, к своей тропе.
Серию интервью с ивановскими учеными, участниками научно-просветительского проекта "СЛОН", читающими лекции в "Солярисе", "ИГ" начала в номере за 4 февраля. Со всеми материалами спецпроекта информационного портала "Известно.ру" можно познакомиться здесь.
