Прибыли на фронт, как на… парад
Наш земляк Виктор Жинкин прошел войну полностью до Берлина, защищая Москву, освобождая Сталинград и Белоруссию, беря Кёнигсберг.
В школе Витя, как и все его сверстники, воспитывался на героико-романтических представлениях о подвигах отцов и дедов, отстоявших в кровопролитных сражениях власть трудового народа. В свободное время пионеры-одноклассники увлеченно играли в отважных чапаевцев, читали и пересказывали друг другу книги о красных командирах, с замиранием сердца следили по газетным публикациям за полетами Валерия Чкалова.
А еще подростки активно записывались в военно-спортивные кружки и школы, изучали стрелковое дело, развивали физическую силу, тренировали выносливость. Сдавая нормативы комплекса ГТО, мальчишки учились защищать Родину. Таким образом к 22 июня 1941 года, наверное, каждый из ровесников Виктора Жинкина был готов, конечно же, не к войне, но к обороне любимого Отечества.
Еще в школьные годы герой очерка решил, что обязательно станет летчиком. Поэтому, окончив восьмилетку, начал посещать занятия в ивановском аэроклубе, а накануне Великой Отечественной отправился на обучение в высшее военное училище в Балашов Саратовской области. Нападение гитлеровской Германии разрушило романтические мечты. По распоряжению наркома обороны курсантов «балашовки» бросили на защиту столичных рубежей, прикомандировав к танково-десантной роте, входившей в состав 16-й армии Константина Рокоссовского.
К месту назначения одногруппники прибыли экипированными согласно летному уставу: синие диагоналевые брюки, такого же цвета шинели, к форменному комплекту полагались гимнастерки с фисташковым отливом. Оказавшись среди уже повоевавших солдат, будущие летчики, одетые будто на парад, тут же ощутили неловкость и даже некоторые угрызения совести. Ребятам не терпелось доказать собственную боеспособность – они рвались на передовую. Но командование отправило необстрелянный молодняк в резерв: курсантскую группу разместили в относительно тихом лесном массиве, где планировалось организовать для них краткосрочную учебку.
СПРАВКА. Виктор Жинкин родился 25 сентября 1922 года в Иванове. После окончания восьмилетки прошел начальную летную подготовку в аэроклубе, откуда был рекомендован в военное училище в Балашове Саратовской области, но завершить учебу не удалось. В начале Великой Отечественной войны курсантов отправили защищать подступы к столице. Виктор Алексеевич прошел боевой путь от Волоколамска до Берлина. Участвовал в сражениях за Москву, Сталинград, на Курской дуге, прошел с боями по территории Белоруссии, брал Кёнигсберг. Награжден орденом Славы III степени, медалью Жукова и медалью за взятие Кёнигсберга. По окончании войны 36 лет трудился на железнодорожной станции Иваново-Сортировочное.
По неопытности выдал себя автоматной стрельбой
Тем временем обстановка на подступах к Москве всё более накалялась. Осенью немцам удалось опрокинуть наш заслон на Волоколамском направлении. Поэтому перед новобранцами, еще не успевшими как следует овладеть техникой ведения боя, была поставлена конкретная задача: выбить противника из важнейшей тактической точки обороны. Деревня Махотино сделалась ареной ожесточенных сражений. Наша пехота уже трижды предпринимала наступательные атаки и каждый раз встречала жесточайший отпор захватчиков. Именно на этот участок боевых действий и были переброшены отозванные из резерва курсанты.
Виктор Алексеевич на всю жизнь запомнил, как перед лицом смертельной опасности его согруппники пообещали друг другу любой ценой отвоевать у врага родную пядь земли и не пропустить его к столице. Первым препятствием на пути к поставленной цели стала небольшая, но бурная речушка, которую немецкий гарнизон использовал как надежное прикрытие. Чтобы попасть на противоположный берег, спилили березу, перекинув ее через быстрину. Но смельчаки, едва ступившие на самодельную переправу, тут же попадали под шквальный огонь оккупантов. В одно мгновение вода в реке стала красной от крови убитых и раненых бойцов.
Курсанту Жинкину каким-то чудом удалось добраться до фашистского логова невредимым. Но его сразу же оглушило звуком взорвавшейся рядом мины и плотно прижало к земле. Виктор почувствовал, как словно кипятком ошпарило ногу – не иначе зацепило осколком. Превозмогая боль, он прицелился в ту сторону, откуда бил немец, и нажал на спуск автомата…
Вспоминая события подмосковной эпопеи, гвардии сержант не переставал сокрушаться, что тогда их курсантской бригаде элементарно недоставало выучки. С первых выстрелов, сделанных по противнику, он полностью обнаружил себя, потому как работал длинными очередями. «Я выпустил, наверное, полдиска, – рассказывал ветеран, – такой автоматный урожай на себя собрал, что носом начал рыть землю. Боевое крещение под Махотиным стало хорошим уроком и за один раз научило меня многому. В дальнейшем таких ошибок я уже не повторял. Зарубил, как говорится, на носу: чтобы не успели засечь, надо бить короткими».
Из 70 курсантов в той мясорубке выжили 13, от 150 танков осталось 25, но деревню Махотино все же у немцев отобрали. «На самых подступах к Москве, – говорил Виктор Алексеевич, – самоуверенно настроенные на блицкриг захватчики впервые столкнулись с непробиваемым сопротивлением ее защитников. Отвага и стойкость, с которыми красные бойцы защищали родную столицу, заставили фашистов серьезно задуматься о том, что русская белокаменная, скорее всего, им окажется не по зубам».
На подбитом самолете приземлились с убранным шасси
В составе 134-й танково-десантной роты Виктор Жинкин прошагал фронтовыми дорогами Сталинграда, Курской дуги, Белоруссии. Под Курском был тяжело ранен. За три дня изнурительных боев их танковая бригада не продвинулась ни на шаг. Командир роты приказал занять круговую оборону. Когда наутро предприняли атаку, немцы встретили сокрушающим огнем. Продвигались в сплошном дыму – кругом не видно ни зги. Сержант высунулся из башни, чтобы оглядеться вокруг, и угодил под осколки от разрывной снайперской пули, кубарем свалился на землю.
После излечения в госпитале воинскую службу наш земляк продолжил уже в штурмовой авиации. Когда Жинкин учился в «балашовке», летал на скоростных бомбардировщиках. Но к 1943 году эти машины сняли с вооружения. Пришлось срочно переквалифицироваться в стрелки-радисты.
Участвуя в Белорусской операции, сержант летал в экипаже Василия Карлина. Об этом молодом, но опытном командире мой собеседник рассказывал с особым чувством восхищения: «Вот это человек был – человечище! Бесстрашный летчик! Тактика у него была очень хорошая. Случалось, его самолет по восемь заходов делал, расстреливал немецкую колонну чуть ли не с бреющего полета, что не каждому удавалось. Во время заданий мы все патроны до последнего на фашистских изуверов выпускали».
Однажды их сбили над самой целью: снарядом повредило фюзеляж, основательно пострадали хвост и крылья. Карлин все-таки дотянул тяжело раненную машину до своей территории и с убранным шасси посадил прямо на брюхо. После того случая они с Василием остались, как говорится, безлошадными. Летчика отправили за новым штурмовиком, а его товарища перевели помощником инженера полка по наземному обслуживанию авиации. В этой должности Виктор Жинкин оставался до последних дней войны, которая для него закончилась под Берлином.
Виктор Жинкин прошел всю войну: от Москвы до Берлина
В день Победы ребята выбежали на улицу и стали палить в воздух. Только служба для ивановца продолжалась еще два года: сначала в побежденной Германии, затем их воинскую часть перевели в Польшу.
…В 1947 году Жинкин наконец демобилизовался из армии и вернулся домой, устроился работать на станцию Иваново-Пассажирское, заочно окончив Орловский железнодорожный техникум. Трудился оператором, проводником, ревизором, инспектором, поездным диспетчером, старшим помощником начальника станции, инженером-графистом. Выйдя на заслуженный отдых, Виктор Алексеевич не утрачивал активной жизненной позиции, не раз встречался с учащейся молодежью, делился воспоминаниями о былых боях и походах.
Интервью с фронтовиком, определившее содержание этого рассказа, было записано мною еще в 2006 году. В наше время восстановить отдельные факты послевоенной биографии ветерана помогла администрация Ивановского отделения Северной железной дороги, где Виктор Алексеевич трудился около сорока лет. Редакция газеты выражает благодарность архивариусу Наталье Тороповой, которая предоставила сведения о трудовом пути Жинкина, зафиксированные в его личном деле.