Василий Кабанов был уроженцем деревни Игошино Пестяковского района. Его большая семья занималась сельским хозяйством. Как это и велось испокон веку, старшие дети присматривали за младшими, и все вместе помогали родителям.
Неожиданно Эльвира Гусева обнаружила пожелтевшую от времени тетрадь своего отца, исписанную мелким почерком. Она погружает в атмосферу деревенского довоенного быта. В тетради Василий Игнатьевич фиксировал народные традиции и обычаи, имевшие место в 1930-е годы.
"После Рождества начинались Святки – гулянки. Молодежь в деревне откупала свободную избу. Электричества в то время еще не было – освещались керосиновыми лампами, керосин приносили из дома. Собиралась молодежь нескольких деревень. На посиделках играли в забавные игры, пели песни, частушки, загадывали загадки. Время проходило весело и интересно. Из песен чаще всего пели "Хасбулат удалой", "Когда б имел златые горы"..."
Самым главным номером посиделок, писал Василий Кабанов, была деревенская кадриль. Этот танец все ждали, его любили. "Посередине комнаты вставали четверо или шестеро парней, и каждый выбирал себе девушку. И вот здесь частенько случались петушиные потасовки между ребятами, например, когда двое приглашали одну девушку. Когда пары уже были выбраны, каждой из них хотелось выйти первой, оставив позади остальных претендентов".
Пока пары готовились, ведущий задавал вопрос: "Как будем танцевать: с сучком или нет?" В первом случае во время танца гармонист резко останавливал музыку, и в это время парень должен был поцеловать ту девушку, с которой он оказался в паре в данный момент. И так несколько раз. "Можно было доглядеть за молодыми, увидеть и понять их симпатии. Ведь на таких вечерках присутствовали и люди старшего поколения в свободное от домашних забот время", – отмечал автор записей.
Парни из других деревень надевали свои лучшие одежды: пальто на лисьем меху, костюмы, валенки-чесанки с галошами. "Такая одежда в наше время была не у каждого, мало кто мог позволить себе приехать на лошади, чтобы приглянуть самую лучшую девушку. Ведь после святок начинались свадьбы".
Описывает Василий Кабанов и масленичную неделю, когда пекли блины, стряпали пироги с луком, ходили друг к другу в гости. Катались на лошадях в легких повозках, красивых саночках только для двоих. Лошадей запрягали в выездную сбрую с бубенцами и множеством разных украшений. Ездить старались быстро, обгоняя друг друга.
В прощеное воскресенье устраивали огромный костер, дрова собирали со всей деревни. А еще готовили три-четыре соломенных снопа, ставили их на жерди и зажигали по очереди, уничтожая злых духов. Все просили друг у друга прощения за какие-то вольности, которые могли допустить по неосторожности.
В великий пост веселье прекращалось на семь недель. "В еде тоже были ограничения, ели постные блюда: щи, горох, каши, рыбу, грибы. На четвертой неделе в семьях пекли кресты, а в середину закладывали монету, пуговицу и маленький кусочек дерева. Кому достанется монета, тот будет богат, пуговица сулила много нарядов, а дерево – дом. На седьмой неделе мыли дом: стены, потолки, делали генеральную уборку, всё стирали".
В последний субботний день поста топили баню и готовили разную еду: пироги, ватрушки, самодельное печенье, сдобу, красили яйца. Эти традиции во многом живут и по сей день. "В воскресенье рано утром по деревне шли дети и кричали под окнами: "Христос воскресе!" Им выносили крашеные яйца, печенье, конфеты. Домой они приходили с полными мешочками разных вкусностей".
В Пасхальный день были гулянья для молодежи, качались на качелях, которые ставили посередине деревни. Пожилые люди сидели на завалинках и грызли семечки.
"Любили в народе и Троицу. У каждого дома устанавливали кудрявую березку высотой до двух метров, которую приносили из леса – наряжали ее, пели песни, водили хороводы".
…Воспоминания старой тетради воскрешают события тех далеких дней. Современному человеку они интересны как исторический материал, а люди старшего поколения с радостью вспомнят, как это было во времена их молодости.