22 июня 2018
ИВАНОВСКАЯ ОБЛАСТЬ ...

Телефон: +7 (4932) 41-94-81

Email: ivgazeta@bk.ru
Реклама: igreklama@bk.ru
Подписка: igpodpiska@bk.ru

Дела архивные 28 ноября 2017, 18:07 626

Против революции были только почтовики

Телефонограмма в Совет о возобновлении работы почты и телеграфа.
Телефонограмма в Совет о возобновлении работы почты и телеграфа.
В Иваново-Вознесенске большевики пришли к власти без кровопролития. Однако некоторые служащие поначалу отказывались сотрудничать с революционерами...

В знак протеста грозились повредить провода

На выборах в городскую думу 27 августа 1917 года (здесь и далее даты приводятся по старому стилю. – Ред.) большевики получили 56,5% голосов при внушительной явке в 76,4%. Их ближайшие конкуренты – эсеры, довольствовались 23,4% голосов. Таким образом, главный орган городского управления, по словам большевика Осинкина, фактически оказался «отделом Совета рабочих и солдатских депутатов», позволявшим «привлечь интеллигентные силы к советской работе». В результате дума действовала вплоть до 29 мая 1918 года, но реальная власть уже с конца лета 1917-го принадлежала городскому Совету рабочих и солдатских депутатов.

На фоне всеобщей стачки текстильщиков Иваново-Кинешемского района, стартовавшей 21 октября, сообщение об Октябрьской революции в Петрограде не вызвало серьезного резонанса. Вечером 25 октября на заседании Совета Дмитрий Фурманов огласил только что полученное им по телефону сообщение о свержении Временного правительства, после чего был избран временный Военно-революционный штаб, которому были предоставлены полномочия по охране спокойствия в городе.

В ночь на 26 октября из состава Совета были избраны 10 человек для дежурства на телефоне и телеграфе. Они должны были вести контроль за переговорами и содержанием телеграмм. На почту направили троих уполномоченных в сопровождении 12 солдат. Но служащие почты, телефона и телеграфа на следующий день объявили забастовку. Основанием для нее послужила позиция Центрального Комитета почтово-телеграфного Союза. 28 октября в Совете оказались две расшифрованные телеграммы: «Объясните причину и кто это говорит»; «Прошу прекратить работу». Ясно, что первая телеграмма была ответом на вопрос ивановских почтовиков о дальнейших действиях в связи с установлением большевистского контроля, а вторая – непосредственно санкционировала забастовку.

Утром 27 октября Военно-революционный штаб попытался договориться с почтовиками. Однако те заявили, что если контроль не будет снят, то они не только прекратят работу, но и повредят аппараты и провода.

Не могли терпеть присутствия солдат из-за матерных слов

На следующий день в Совет рабочих и солдатских депутатов явился крестьянин Директоров и сообщил о собрании почтовотелеграфных служащих, где он присутствовал. По словам Директорова, «все ораторы выступали против Совета, восхваляя Временное правительство». Собрание постановило объединиться с эсерами и меньшевиками и «вместе потребовать казаков, чтобы выгнать контроль к черту». Некоторые служащие мотивировали свое поведение весьма своеобразно: они якобы «не могли терпеть присутствие солдат и рабочих», поскольку были «воспитаны благородно, а от солдат и рабочих только и слышно матерное слово».

Тогда же, 28 октября, депутаты Совета приняли резолюцию: «Все служащие частных, общественных и государственных учреждений приглашаются стать на работу во имя спасения революции. Неподчиняющиеся признаются изменниками народному делу». Почтово-телеграфным служащим было решено объявить, что они «должны немедленно стать на работу, в противном случае к ним будут применены решительные революционные меры».

Далеко не все служащие почты имели твердое намерение продолжать борьбу. Так, некий Бриш, по происхождению крестьянин, «сам явился арестоваться» в Совет. На вопрос, признает ли он власть большевиков, служащий ответил, что о ней «не знает и газет не читает», но Революционному штабу подчиняется. По его словам, в стачке он не участвовал. Бриш признал, что слышал о решении не подчиняться Совету и о телеграмме с приказом «начать стачку и попортить провода», но утверждал, что сам «таковой приказ он не исполнил бы». На вопрос: «Может ли идти с солдатами и рабочими в борьбе за власть Советов?» белорус (в Иваново-Вознесенск он приехал из Гродно) осторожно сообщил, что желает «остаться нейтральным». Он утверждал, что «хотел бы продолжить работу», поскольку большевистский контроль «не мешал работать».

«Бутэ добры, напишитэ смотритэлю…»

В результате решительных действий к вечеру 28 октября большая часть служащих почты и телеграфа оказалась под арестом на фабрике «Товарищества Куваевской мануфактуры». Здесь арестованные провели собрание, на котором была принята резолюция: «При создавшемся политическом положении в городе приступить к работам 29 октября с 9 утра». Единственным условием с их стороны осталось требование прекращения арестов служащих почты и телеграфа.

После этого все арестованные были освобождены. В Совет была отправлена победная телефонограмма. Она, из-за неисправности печатной машинки Совета, звучала с «турецким акцентом» (прямо как в знаменитой конторе «Рога и копыта» из «Золотого теленка»): «Бутэ добры, напишитэ записку смотритэлю тюрмы об освобождэнии почтовиков, и приложит печат. Соглашэниэ состоялос. Завтра в 9 часов утра рэшили приступит к работе…».

Запоздалый протест выразили лишь банковские служащие, которые должны были стать главными союзниками почтовиков. 29 октября они направили в Совет резолюцию, в которой обращали внимание, что «вынужденное бездействие почтово-телеграфной конторы уже явилось причиной приостановки снабжения банков необходимыми им дензнаками и поэтому в скором времени должен наступить полный паралич их деятельности». Они заявляли «о полной солидарности с истинно демократическим почтово-телеграфным Союзом в его протесте против ничем не вызванного насилия».

Под заявлением подписались представители городского отделения Государственного банка, Сберегательной кассы, Казначейства, Соединенного и Московского банков, а также Общества взаимного кредита. Однако их позиция уже никого не волновала и вызвала лишь раздраженную резолюцию Совета: «Следует всех пятерых (подписавшихся) арестовать немедленно».

«Викжель» встал на сторону большевиков

Ощутимой угрозой для становления советской власти в городе была позиция местного отделения профсоюза железнодорожников – знаменитого «Викжеля». Эта влиятельная организация решила выступить в качестве арбитра между противоборствующими силами. 27 октября профсоюз потребовал прекращения «братоубийственной междоусобной бойни», предложив обеим сторонам сплотиться для образования однородного социалистического правительства. Добиваться проведения своего решения он угрожал «всеми имеющимися средствами, вплоть до прекращения всякого движения на дорогах».

Однако Иваново-Вознесенское отделение «Викжеля» встало на сторону большевиков: 31 октября ивановские железнодорожники постановили поддержать городской Совет «как единственную власть, борющуюся за окончание войны, передачу земли крестьянам, за хлеб и свободу для всего населения». Ивановцы информировали ЦК почтово-телеграфного Союза, что «считают преступлением начать забастовку в такой трудный момент» и требовали от него «поддержать новую власть». В заключение они приглашали присоединиться к этой резолюции всех железнодорожников России «и считать изменой народу призыв к забастовке».

Таким образом, у большевиков в Иваново-Вознесенске к концу октября 1917 года практически не осталось серьезных противников, и переход власти прошел мирным путем.

Егор БУТРИН, главный специалист облархива
Газета № 94 (28.11.2017)

Поделиться

Комментарии

Комментариев пока нет

Добавить комментарий:

Имя:

Вы можете получать оповещения о новых комментариях — для этого просто зарегистрируйтесь на сайте или войдите.

Читайте также в рубрике «Дела архивные»

Лента новостей

Вся лента новостей
18+

Телефон: +7 (4932) 41-94-81

Email: ivgazeta@bk.ru
Реклама: igreklama@bk.ru
Подписка: igpodpiska@bk.ru

Нажмите Ctrl+Enter,
чтобы сообщить об опечатке